Что это такое
Pomnym - проект документирования современности. Он фиксирует, как воспринимают русских и как с ними обращаются в западном мире - прежде всего в Германии, Великобритании и США, - пока это происходит, чтобы свидетельство осталось на будущее: с датами и возможностью проверки, когда кто-нибудь скажет, что ничего этого не было. Цель - сделать отказы и запреты по гражданству видимыми и открытыми для оспаривания и сохранить доказательства для тех, кому они понадобятся позже.
Опубликованные на сегодня записи - в основном из Германии и остальной Европы. Если считать по месту, указанному в каждой записи, одна - из Великобритании, ещё одна - не из страны, а из программного проекта; из США пока нет ни одной. По Великобритании и США в архиве сейчас собраны главным образом документированные высказывания публичных деятелей (раздел "Персоналии") и сравнение государственной политики (раздел "Доказательства"). Это состояние работы, а не вывод об этих странах.
Это архив, а не ежедневная новостная служба. Его вопрос - что будет по-прежнему важно проверить через двадцать лет, а не только то, что привлекает внимание сегодня. Он также публикует редакционную аналитику и выступает за добровольный выбор товаров и услуг с учётом конкретных действий компаний и учреждений. Эти доводы обозначены как редакционная позиция и отделены от записей о конкретных случаях; они не определяют, какие доказательства будут сохранены.
Pomnym отвергает представление, будто богатство, военная мощь или то, как западная страна описывает себя, автоматически дают ей моральное, политическое или культурное превосходство. Судить о демократических обещаниях следует по тому, как обеспечиваются равное отношение к людям и подотчётность обществу на практике, в том числе как учреждения обращаются с теми, у кого мало влияния. Этот критерий применим везде, где осуществляется власть.
Деньги могут влиять на политические решения через инвестиции, помощь, кредиты и условия финансирования. Такие отношения заслуживают внимательного рассмотрения: кто задаёт условия, кто получает выгоду и кто может отказаться? Финансовое влияние само по себе не доказывает подкуп. Обвинения в коррупции требуют доказательств конкретного деяния; богатство - не единственный источник власти и не подтверждение порядочности.
Оценка Pomnym: военные действия на Украине - следствие расширения НАТО на восток. Документы, на которых основана эта оценка, - от заверений 1990 года до слов самого генерального секретаря НАТО в 2023 году - приведены в части "Историческая перспектива" раздела "Русофобия". Это редакционная оценка, а не установленный факт; она называет причину, не одобряет никакого насилия и не отрицает ни одного задокументированного преступления. Как и любой редакционный довод здесь, она обозначена как оценка и отделена от записей о конкретных случаях, которые документируют обращение с людьми, а не ход военных действий. Читатель, который её отвергает, всё равно может проверить каждую из этих записей.
Что мы сохраняем
- Публичные заявления политиков, должностных лиц и организаций, приведенные полностью и в контексте.
- Освещение в СМИ и то, какой образ русских и России оно создает.
- Законы, санкции и административная практика в том виде, в каком они доходят до отдельного человека: визы, банковское обслуживание, работа, образование, спорт и культура.
- Повседневный опыт: то, что люди рассказывают о работе, школе, своем районе и общественной жизни.
- Атмосфера времени: то, что говорилось и считалось само собой разумеющимся, - иначе будущий читатель этого уже не восстановит.
- А также проявления справедливости и солидарности. Цель - честная хроника, а не односторонняя.
Как мы работаем
- Каждая запись датирована, снабжена ссылкой на источник и указанием авторства. Первоисточники сохраняются рядом с нашим изложением.
- Исправления фиксируются открыто и никогда не вносятся негласно.
- Все материалы публикуются на английском, русском и немецком языках, причем каждая версия не переводится дословно, а пишется так, чтобы естественно читаться на своем языке.
Для кого это
Для людей русского происхождения, где бы они ни жили, - и часто именно не в России: в Германии, Великобритании, США и на Западе вообще, потому что там всё описанное здесь их и настигает.
Для читателей, чьё изложение событий отклоняют, не выслушав. Это не жалоба, а причина, по которой у каждой записи есть источник. Архив, написанный для того, кому верят, может позволить себе утверждать; этот не может, и вытекающая отсюда дисциплина составляет весь его метод. Утверждение без источника здесь само дало бы довод тем, кто отклоняет, не выслушав.
И для читателей, которые не принимают глобализм, - тех, кто видит в России, Китае и Иране державы, стоящие между единым гегемоном и многополярным миром, и кто предпочёл бы второе. Назвать эту аудиторию - не значит одобрить правительства этих стран. Их политика может рассматриваться как контекст, но читателям не предлагается отождествлять государство с его народом.
И для читателей, которые ещё не составили мнения: от них требуется лишь одно - проверять источники. Назвать читателя - не значит писать под него. Здесь ничего не смягчено оттого, что аудитории так было бы приятнее, и ничего не включено оттого, что это льстит. Если решение было отменено, свидетельство оспорено или официальный орган нарушения не нашёл, запись говорит и об этом: архив, хранящий только желаемое, окажется бесполезен ровно тогда, когда понадобится.
Для чего это потом
Записи ведут не для тех, кто их пишет. Почти всё, что здесь есть, и так известно тем, с кем это произошло; им архив ничего не сообщает. Он для читателя, который придёт после, - для юриста, историка, внука, для того, кто станет собирать, каким это время было на самом деле, - и обнаружит, что свидетельство современника либо есть, либо его нет.
Обыденный опыт двадцатого века почти не записывали по ходу дела, а восстановленное позже восстанавливали из того, что уцелело случайно. Это попытка не оставить настоящее на такую же волю случая.
Исход, которого архив хочет, - тот, при котором он станет не нужен: обращение с человеком по паспорту перестанет быть обычным делом, и записи перестанут поступать. Пока этого нет, он растёт. Если он когда-нибудь перестанет расти по правильной причине, он всё равно останется в сети: дело никогда не было в его объёме.
Чем это не является
Это не защита российского правительства. Главный предмет архива - то, как воспринимают людей и как с ними обращаются. Государственная политика рассматривается там, где она помогает объяснить этот контекст; критика государства и обращение с его гражданами остаются разными вопросами.
Это не утверждение о том, что чувствуют целые народы. Ничто из исследованного здесь такого утверждения не подкрепляет, и архив его не делает. Он фиксирует более узкое и лучше обоснованное: конкретные учреждения, принимающие конкретные решения о конкретных людях.
Это не юридический вывод. Там, где официальный орган рассмотрел практику и признал её неправомерной, запись говорит об этом и называет орган. Там, где орган рассмотрел практику и запрещённого различия не нашёл, запись говорит и это.
Архив отделяет записи с источниками от редакционных доводов. Раздел "Доказательства" группирует документированные случаи и включает отдельно обозначенное сравнение государственной политики. Раздел "Русофобия" рассматривает их политический и общественный контекст. Подача материала и призыв к действию выражают позицию; они не заменяют источники и не превращают предположение в установленный факт.
Здесь нет ни рекламы, ни спонсорства, ни институциональных денег - и не будет. Архив, зависящий от чьей-то благосклонности, можно закрыть, просто отказав в ней.